предыдущая главасодержаниеследующая глава

Обыкновенный икс

Виталий Капитулов в трамвае
Виталий Капитулов в трамвае

О несправедливости судьбы лучше всех на свете знал Виталий Капитулов.

Несмотря на молодые сравнительно годы, Виталий был лысоват. Уже в этом он замечал какое-то несправедливое к себе отношение.

- У нас всегда так, - говорил он, горько усмехаясь .- Не умеют у нас беречь людей. Довели культурную единицу до лысины. Живи я спокойно, разве ж у меня была бы лысина? Да я же был бы страшно волосатый!

И никто не удивлялся этим словам. Все привыкли к тому, что Виталий вечно жаловался на окружающих.

Утром, встав с постели после крепкого десятичасового сна, Виталий говорил жене:

- Удивительно, как это у нас не умеют ценить людей, просто не умеют бережно относиться к человеку. Не умеют и не хотят!

- Ладно, ладно,- отвечала жена.

- И ты такая же, как все. Не даешь мне договорить, развить свою мысль. Вчера Огородниковы до одиннадцати жарили на гармошке и совершенно меня измучили. Ну конечно, пока жив человек, на него никто внимания не обращает. Вот когда умру, тогда поймут, какого человека потеряли, какую культурную единицу не уберегли!

- Не говори так, Виталий,- вздыхала жена.- Не надо.

- Умру, умру,- настаивал Капитулов.- И тогда те же Огородниковы будут говорить; "Не уберегли мы Капитулова, замучили мы его своей гармошкой, горе нам!" И ты скажешь: "Не уберегла мужа, горе мне!"

Жена плакала и клялась, что убережет. Но Виталий не верил.

- Люди - звери,- говорил он,- и ты тоже. Вот сейчас ты уже испугалась ответственности и навязываешь мне на шею свой шарф. А вчера небось не навязывала, не хотела меня уберечь от простуды.

Что ж, люди всегда так. Простужусь и умру. Только и всего. В крематории только поймут, что, собственно говоря, произошло, какую силу в печь опускают. Ну, я пошел!.. Да не плачь, пожалуйста, не расстраивай ты мою нервную систему.

Рассыпая по сторонам сильные удары, Капитулов взбирался на трамвайную площадку первым. Навалившись тяжелым драповым задом на юную гражданку, успевшую захватить место на скамье, Виталий сухо замечал:

- Какая дикость! Средневековье! И таким вот образом меня терзают каждый день.

Замечание производило обычный эффект: вагон затихал, и все головы поворачивались к Виталию.

- Люди - звери,- продолжал он печально.- Вот так в один прекрасный день выберусь из трамвая и умру. Или даже еще проще - умру прямо в вагоне. Кто я сейчас для вас, граждане? Пассажир. Обыкновенный икс, которого можно заставлять часами стоять в переполненном проходе. Не умеют у нас беречь людей, этот живой материал для выполнения пятилетки в четыре и даже в три с половиной года. А вот когда свалюсь здесь, в проходе, бездыханный, тогда небось полвагона освободят. Ложитесь, мол, гражданин. Найдется тогда место. А сейчас приходится стоять из последних сил.

Тут обыкновенно юная гражданка багровела и поспешно вскакивала:

- Садитесь, пожалуйста, на мое место.

- И сяду,- с достоинством отвечал Капитулов.- Спасибо, мой юный друг.

Добившись своего, Капитулов немедленно разворачивал "Известия" и читал похоронные объявления, время от времени крича на весь вагон:

- Вот полюбуйтесь! Еще один сгорел на работе. "Местком и администрация с глубокой скорбью извещают о преждевременной смерти..." Не уберегли, не доглядели. Теперь объявлениями не поможешь!..

Прибыв на место службы и грустно поздоровавшись, Капитулов садился и с глубоким вздохом поднимал штору шведского стола.

- Что-то Виталий сегодня бледнее обыкновенного,- шептали служащие друг другу,- ведь его беречь надо.

- В самом деле, у нас такое хамское отношение к людям, что только диву даешься.

- Вчера мне Виталий жаловался. Столько, говорит, работы навалили, что не надеется долго прожить. Ну, я по человечеству, конечно, пожалел. Взял его работу и сам сделал.

- Как бы не умер, в самом деле. А то потом неприятностей не оберешься. Скажут, не уберегли, не доглядели. Просто ужас.

Капитулов задремал над чистой бухгалтерской книгой.

- Тише! - бормотали сослуживцы.- Не надо его беспокоить. Опять он, наверно, всю ночь не спал, соседи гармошкой замучили. Вчера он жаловался. Действительно, люди - типичные звери.

К концу служебного дня Виталий смотрел на календарь и с иронией говорил:

- У нас всегда так. Где же нам догнать и перегнать при таком отношении к людям? Не умеют у нас беречь человека. Видите, опять пятнадцатое число. Нужно отрываться от дела, бежать в кассу, стоять в очереди за жалованьем, терять силы. Вот когда умру, тогда поймут, какого человека потеряли, какую культурную единицу не уберегли...

1930

Примечание

Обыкновенный икс.- Впервые опубликован в журнале "Огонек", 1930, № 30. Подпись: Ф. Толстоевский.

Печатается по тексту Собрания сочинений в четырех томах, том III, "Советский писатель", М. 1939.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев А. С., 2013-2017
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://ilf-petrov.ru/ "Ilf-Petrov.ru: Илья Ильф и Евгений Петров"