предыдущая главасодержаниеследующая глава

Разговоры за чайным столом

В семье было три человека - папа, мама и сын. Папа был старый большевик, мама - старая домашняя хозяйка, а сын был старый пионер со стриженой головой и двенадцатилетним жизненным опытом.

Казалось бы, все хорошо.

И тем не менее ежедневно за утренним чаем происходили семейные ссоры.

Разговор обычно начинал папа.

- Ну, что у вас нового в классе? - спрашивал он.

- Не в классе, а в группе,- отвечал сын.- Сколько раз я тебе говорил, папа, что класс - это реакционно-феодальное понятие.

- Хорошо, хорошо. Пусть группа. Что же учили в группе?

- Не учили, а прорабатывали. Пора бы, кажется, знать.

- Ладно, что же прорабатывали?

- Мы прорабатывали вопросы влияния лассальянства на зарождение реформизма.

- Вот как! Лассальянство? А задачи решали?

- Решали.

- Вот это молодцы! Какие же вы решали задачи? Небось трудные?

- Да нет, не очень. Задачи материалистической философии в свете задач, поставленных второй сессией Комакадемии совместно с пленумом общества аграрников-марксистов.

Разговоры за чайным столом
Разговоры за чайным столом

Папа отодвинул чай, протер очки полой пиджака и внимательно посмотрел на сына. Да нет, с виду как будто ничего. Мальчик как мальчик.

- Ну, а по русскому языку что сейчас уч... то есть прорабатываете?

- Последний раз коллективно зачитывали поэму "Звонче голос за конский волос".

- Про лошадку? - с надеждой спросил папа.- "Что ты ржешь, мой конь ретивый, что ты шейку опустил?"

- Про конский волос,- сухо повторил сын.- Неужели не слышал?

 Гей, ребята, все в поля 
 Для охоты на 
 Коня! 
 Лейся, песня, взвейся, голос. 
 Рвите ценный конский волос! 

- Первый раз слышу такую... м-м-м... странную поэму,- сказал папа.- Кто это написал?

- Аркадий Паровой.

- Вероятно, мальчик? Из вашей группы?

- Какой там мальчик!.. Стыдно тебе, папа. А еще старый большевик... не знаешь Парового! Это знаменитый поэт. Мы недавно даже сочинение писали - "Влияние творчества Парового на западную литературу".

- А тебе не кажется,- осторожно спросил папа, - что в творчестве этого товарища Парового как-то мало поэтического чувства?

- Почему мало? Достаточно ясно выпячены вопросы сбора ненужного коню волоса для использования его в матрацной промышленности.

- Ненужного?

- Абсолютно ненужного.

- А конские уши вы не предполагаете собирать? - закричал папа дребезжащим голосом.

- Кушайте, кушайте,- примирительно сказала мама.- Вечно у них споры.

Папа долго хмыкал, пожимал плечами и что-то гневно шептал себе под нос. Потом собрался с силами и снова подступил к загадочному ребенку.

- Ну, а как вы отдыхаете, веселитесь? Чем вы развлекались в последнее время?

- Мы не развлекались. Некогда было.

- Что же вы делали?

- Мы боролись. Папа оживился.

- Вот это мне нравится. Помню, я сам в детстве увлекался. Браруле, тур де-тет, захват головы в партере. Это очень полезно. Чудная штука - французская борьба.

- Почему французская?

- А какая же?

- Обыкновенная борьба. Принципиальная.

- С кем же вы боролись? - спросил папа упавшим голосом.

- С лебедевщиной.

- Что это еще за лебедевщина такая? Кто это Лебедев?

- Один наш мальчик.

- Он что, мальчик плохого поведения? Шалун?

- Ужасного поведения, папа! Он повторил целый ряд деборинских ошибок в оценке махизма, махаевщины и механицизма.

- Это какой-то кошмар!

- Конечно, кошмар. Мы уже две недели только этим и занимаемся. Все силы отдаем на борьбу. Вчера был политаврал.

Папа схватился за голову.

- Сколько же ему лет?

- Кому, Лебедеву? Да немолод. Ему лет восемь.

- Восемь лет мальчику, и вы с ним боретесь?

- А как по-твоему? Проявлять оппортунизм? Смазывать вопрос?

Папа дрожащими руками схватил портфель и, опрокинув по дороге стул, выскочил на улицу. Неуязвимый мальчик снисходительно усмехнулся и прокричал ему вдогонку:

- А еще старый большевик!

Однажды бедный папа развернул газету и издал торжествующий крик. Мама вздрогнула. Сын сконфуженно смотрел в свою чашку. Он уже читал постановление ЦК о школе. Уши у него были розовые и просвечивали, как у кролика.

- Ну-с,- сказал папа, странно улыбаясь,- что же теперь будет, ученик четвертого класса Ситников Николай?

Сын молчал.

- Что вчера коллективно прорабатывали? Сын продолжал молчать.

- Изжили наконец лебедевщину, юные непримиримые ортодоксы?

Молчание.

- Уже признал бедный мальчик свои сверхдеборинские ошибки? Кстати, в каком он классе?

- В нулевой группе.

- Не в нулевой группе, а в приготовительном классе! - загремел отец.- Пора бы знать!

Сын молчал.

- Вчера читал, что этого вашего Аркадия, как его, Паровозова не приняли в Союз писателей. Как он там писал? "Гей, ребята, выйдем в поле, с корнем вырвем конский хвост"?

- "Рвите ценный конский волос",- умоляюще прошептал мальчик.

- Да, да. Одним словом: "Лейся, взвейся, конский голос". Я все помню. Это еще оказывает влияние на мировую литературу?

- Н-не знаю.

- Не знаешь? Не жуй, когда с учителем говоришь! Кто написал "Мертвые души"? Тоже не знаешь? Гоголь написал. Гоголь.

- Вконец разложившийся и реакционно настроенный мелкий мистик... - обрадованно забубнил мальчик.

- Два с минусом! - мстительно сказал папа.- Читать надо Гоголя, учить надо Гоголя, а прорабатывать будешь в Комакадемии, лет через десять. Ну-с, расскажите мне, Ситников Николай, про Нью-Йорк.

- Тут наиболее резко, чем где бы то ни было,- запел Коля,-выявляются капиталистические противоре...

- Это я сам знаю. Ты мне скажи, на берегу какого океана стоит Нью-Йорк?

Сын молчал.

- Сколько там населения?

- Не знаю.

- Где протекает река Ориноко?

- Не знаю.

- Кто была Екатерина Вторая?

- Продукт.

- Как продукт?

- Я сейчас вспомню. Мы прорабатывали... Ага! Продукт эпохи нарастающего влияния торгового капита...

- Ты скажи, кем она была? Должность какую занимала?

- Этого мы не прорабатывали.

- Ах, так! А каковы признаки делимости на три?

- Вы кушайте,- сказала сердобольная мама.- Вечно у них эти споры.

- Нет, пусть он мне скажет, что такое полуостров?- кипятился папа.- Пусть скажет, что такое Куро-Сиво? Пусть скажет, что за продукт был Генрих Птицелов?

Загадочный мальчик сорвался с места, дрожащими руками запихнул в карман рогатку и выбежал на улицу.

- Двоечник! - кричал ему вслед счастливый отец.- Все директору скажу!

Он наконец взял реванш.

1934

Примечание

Разговоры за чайным столом.- Впервые опубликован в газете "Правда", 1934, № 138, 21 мая.

Печатается по тексту Собрания сочинений в четырех томах, т. III, "Советский писатель", М. 1939.

В рассказе речь идет о педологических извращениях в практике школьного преподавания. Он является откликом Ильфа и Петрова на постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 16 мая 1934 года "О структуре начальной и средней школы в СССР", "О преподавании гражданской истории в школах СССР" и "О преподавании географии в начальной и средней школе СССР". В постановлениях говорилось о введении общего типа образовательной школы для всего Советского Союза: начальной, неполной средней и средней. Группы переименовывались в классы, нулевая группа - в приготовительный класс. Критиковалось преподавание в школах за то, что "связное изложение гражданской истории" подменяется "отвлеченными социологическими схемами", а "преподавание географии... страдает существенными недостатками, крупнейшими из которых являются отвлеченность и сухость изложения, недостаточность физико-географического материала, слабая ориентировка по карте, перегрузка преподавания и учебников по географии статистико-экономическим материалом и общими схемами, вследствие чего учащиеся выходят из школы, не обладая зачастую элементарными географическими познаниями".

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев А. С., 2013-2017
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://ilf-petrov.ru/ "Ilf-Petrov.ru: Илья Ильф и Евгений Петров"