предыдущая главасодержаниеследующая глава

Весельчак

Почему, вспоминая о нем, я чувствую, как горло пересыхает от злости, по животу пробегают холодные противные мурашки и появляется одно неистовое, жгучее, безудержное желание - бить.

Ведь он не сделал мне ничего дурного. А вот подите!..

- Ваш папа случайно не был стекольщиком? - раздался сзади меня тусклый голос.

Я оторвал взгляд от уличной сценки, которую с интересом наблюдал, и оглянулся. За мной стоял рыжеусый человек с оловянными глазами, в драповом пальто, каракулевой шляпе с лентой и больших хозяйственных калошах.

- Нет,- сказал я,- мой папа не был стекольщиком, но я тем не менее не люблю дурацких затасканных как мир острот. Если я вам мешаю, так и скажите: "Вы, мол, мне мешаете смотреть, отойдите".

- Не всякая пустота прозрачна! - сказал рыжеусый.

И вдруг его усы задергались, оловяшки сделались совершенно круглыми, рот раскрылся, и рыжеусый затрясся от еле сдерживаемого смеха.

- Знаете ли вы,- промолвил я с досадой,- что этой остротой последовательно пользовались все пошляки, начиная с царя Гороха. И я не привык...

- Не беда, - возразил рыжеусый,-потерпите сорок лет, а там привыкнете.

Я с отвращением отвернулся.

Через несколько дней, когда я сидел у знакомых и пил чай, в комнату вошел человек, в котором я без труда узнал рыжеусого.

- А,- воскликнул хозяин,- здравствуй, Никанор.

- Наше вам с кисточкой! - сказал рыжеусый, расшаркиваясь.

- Познакомьтесь. Это мой старый друг, Никанор Павлович.

- Очень приятно,- любезно улыбнулся я,- мы, кажется, однажды встречались.

- Гора с горой, как говорится, не сходится,- сказал Никанор,- а человек с человеком... хе-хе...

- Хочешь чаю, Никанор? - предложил хозяин.

- Нет, спасибо, я уже отчаялся.

- Он у нас первый весельчак,- нервно сказал хозяин, похлопывая Никанора по плечу.- Зубастый. Так и режет.

- Ну уж и весельчак,- потупился Никанор,- так. Середка на половинку.

- Ну, Никанор, ты все-таки выпей чаю. Ведь ты любишь. Вприкуску.

- Вприглядку,- сказал Никанор вяло.

- Ну так выпей рюмочку вина.

- Бувайте здоровеньки, как говорят хохлы. Никанор налил стаканчик, щелкнул языком и выпил.

- Дай боже, чтоб завтра тоже! - сказал он, вытирая усы.

Я почувствовал беспричинную злобу. Мне захотелось вскрыть этого человека, как арбуз. Захотелось узнать, о чем он думает, чем живет, что делает. Захотелось узнать, есть ли у него что-нибудь там, за рыжими усами и оловянными глазами.

- Скажите,- спросил я,- как вы смотрите на новый закон о браке?

Никанор тоскливо заерзал на стуле и сказал:

- С точки зрения трамвайного сообщения. Чтобы успокоиться, я заговорил с хозяином. Стали

обсуждать достоинства и недостатки очередной выставки картин. Разговор не клеился. Фигура Никанора, уныло торчащая за столом, убивала малейшее проявление мысли.

- Не скажите,- заметил хозяин, - Серобаба - художник большой силы.

- Художник от слова худо,- сказал Никанор, раскрыв рыжую пасть,- хе-хе... Разрешите папиросочку, люблю, знаете ли, папиросы фабрики Чужаго...

Никанор оживился и порозовел. Он почувствовал себя душой общества.

- Есть такой анекдот. Приходит один человек к другому и говорит: "Чик". Это значит - честь имею кланяться. А другой ему говорит: "Пс" - прошу садиться... Хо-хо-хо... А знаете последнюю армянскую загадку?.. Зеленый, длинный, висит в гостиной и пищит? Я закрыл глаза.

Никанор оживился и порозовел
Никанор оживился и порозовел

- Не знаете?.. Хе-хе... Ну так вот... Селедка. Зеленая, потому что покрасили, висит, потому что повесили, а в гостиной, чтоб трудней было отгадать.

Открыв глаза, я увидел, что Никанор корчится от приступов здорового, жизнерадостного смеха. Хозяин был бледен.

- Нет,- сказал я жестко,- Длинное и зеленое - это не селедка. Это - машинка для снимания сапог.

Никанор замер с раскрытым ртом и уставился на меня.

- Н-нет,- пробормотал он,- это селедка... Я знаю наверное!

- Нет, машинка.

- Селедка!

- Машинка!

- Селедка,- плачущим голосом сказал Никанор,- ей-богу же, селедка.

- Машинка!- промолвил я ледяным тоном.

- Но почему же? Почему?

- Так. Машинка. Никанор забегал по комнате.

- Почему же она зеленая? - воскликнул он, ломая руки.

- Потому что покрасили.

- А почему висит?

- Потому что повесили.

- А... это самое... в гостиной... Почему в гостиной?

- Чтоб труднее было отгадать.

Никанор в изнеможении опустился на стул. Его внутренний мир был разгромлен. Жизнь потеряла смысл. Усы Никанора опустились. Оловяшки потускнели.

- Что такое два конца, два кольца, а посредине гвоздик? - спросил я в упор, скрежеща зубами.- Ну, говори?..

- Н-н-ножницы! - простонал Никанор.

- Эх ты, дурак! - сказал я с сожалением.- Не знаешь таких пустяков. Это не ножницы, а пожарная каланча. Не спрашивай меня, Никанор, причину столь странного утверждения. Тебе ее все равно не понять. Ты глуп. Ты глуп даже с точки зрения трамвайного сообщения, не говоря уже о таких необычных для тебя точках, как точка зрения театрального представления или приятного времяпрепровождения. Мозг у тебя, Никанор, отсутствует совершенно. У тебя нет мозга, даже фабрики Чужаго. И я с уверенностью могу сказать, что твой бедный папа был стекольщиком, потому что такой прозрачной башки, как у тебя, я не видел еще ни разу в жизни. Но ты, друг Никаноша, не печалься. Пройдет каких-нибудь сорок лет, и ты привыкнешь. Кстати, известно ли тебе, что такое "Пв", "Икчм" и "Иятрп"?.. Не известно? Ага!.. А это значит: Пошел вон! Иди к чертовой матери! Иначе я тебе ребра переломаю!!!

Больше я Никанора не встречал. И очень рад. Потому что, потому что... я за себя не ручаюсь!..

1927

Примечания

Весельчак.- Впервые опубликован в журнале "Смехач", 1927, № 15. Рассказ вошел в сборник: Е. Петров, "Всеобъемлющий зайчик", б-ка "Огонек", М. 1928.

Печатается по тексту, подготовленному Е. Петровым в 1930 году для книги "Без доклада".

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев А. С., 2013-2017
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://ilf-petrov.ru/ "Ilf-Petrov.ru: Илья Ильф и Евгений Петров"