предыдущая главасодержаниеследующая глава

Рассказ об одном солнце

Когда начальник входил в статистический отдел, Козлодоеву казалось, что затхлая и унылая, как перелицованные штаны, канцелярская комната светлеет, становится огромной и ослепительно зеркальной. Козлодоев низко склонялся к своим таблицам и усердно скрипел пером, боясь взглянуть в сторону солнечного начальника, боясь вздохнуть или, упаси бог, чихнуть.

На самом же деле начальник походил на солнце столько же, сколько окурок махорочной цигарки походит на кровного рысака или пустая баночка от гуталина на Румянцевский музей.

Начальник был довольно паршивеньким желчным мужчиной лет сорока, с преждевременными мешочками под глазами, с табачными усами и зловредным пятнистым носом. Так начальника и называли в управлении - Нос.

"Тише, Нос идет!" или - "Идите доложите Носу, как он скажет".

Короче говоря - Козлодоев был типичным подхалимом-середнячком, и каким бы ни был его начальник- толстым, как графинчик с водкой, или худым, как старый уличный кот,- Козлодоеву он всегда казался сияющим и бестелесным.

- Товарищ Козлодоев,- дразнили сослуживцы,- идите скорее. Нос зовет.

Козлодоев бледнел и начинал мелко дрожать.

- Врете вы, товарищи,- говорил он, чувствуя, что его душа покидает теплое насиженное местечко между печенью и желудком и в панике перебирается в холодную и неуютную пятку,- врете вы. Нос даже не знает о моем существовании.

- Вот вам и не знает. Позвал только что начканца и как гаркнет: "Позвать сюда Козлодоева", что начканц с перепугу стал подмигивать глазом.

- Не может этого быть! - шептал Козлодоев трясущимися губами.

- Ну, ну, пошутили. Экий вы какой... Уже и перепугался.

Однажды в прескверный дождливый вечер Козлодоев пошел в театр. Весь первый акт он просидел, приятно улыбаясь, в амфитеатре, а в антракте пошел покурить и увидел в курительной комнате начальника. Нос мыкался из угла в угол и курил папиросу.

"Курит,- подумал Козлодоев с молитвенным ужасом,- ей-богу, курит. Папиросу".

Козлодоев привычно задрожал, отошел в сторонку и с умилением принялся наблюдать за действиями Носа. Нос стал проталкиваться к урне.

- Позвольте пройти,- сказал он какому-то высокому молодому человеку.

- Ай-яй-яй! - ахнул Козлодоев. - У молокососа пройти просит!

- Толкаются тут всякие! - недружелюбно сказал юноша, глядя на Носа сверху вниз.- Не видите, гражданин, дама стоит, а вы прете, как на пожар!..

Козлодоев покачнулся, вдвинул голову в плечи и зажмурился. Сердце его усиленно забилось. Он не сомневался, что несколько ближайших секунд принесут грубому молодцу гибель, что весь театр бросится сейчас вот на юношу и растопчет его в порошок, а Нос будет стоять, заложив руку за борт ослепительного пиджака, и тихо говорить: "Не убивайте этого наглого отрока до смерти. Он еще молод и заслуживает снисхождения".

Козлодоев открыл глаза.

Нос стоял возле молодого человека.

- Извините,- сказал Нос,- мне только окурочек бросить.

- То-то,- снисходительно ответил юноша,- окурочек, окурочек, а сам толкается.

- Пардон-с. Не заметил.

- То-то, не заметил.

Нос подобострастно улыбнулся, бросил окурок и пошел в зал. Козлодоев, осторожно пробираясь в толпе, последовал за ним.

"Боже, боже,- думал Козлодоев, глядя, как Носу наступают на ноги и не обращают на него ни малейшего внимания,- что случилось? Что произошло?"

Весь спектакль Козлодоев томился, будучи не в силах постигнуть причины столь низкого падения радужного начальника.

Как только занавес начал опускаться, зрители, аплодируя на ходу и огрызаясь друг на друга, бросились к выходу. Пьеса была забыта. Все были обуреваемы одним неистовым желанием - достать калоши.

Маленький, плюгавый Нос в изгибе лестницы попал в водоворот и был притиснут к стене.

- Проходите! - рычали Носу.

- Стал как истукан и стоит!

- Эй, вы! Не крутитесь под ногами!.. Ч-черт! Когда растерзанный и багровый Нос пробился к вешалке, его ожидали еще большие мучения. Развевающиеся полы пальто хлопали его по лицу, грязные калоши плавно скользили по уху, а публика обливала его обильными потоками грязных, циничных ругательств.

Козлодоев потерял способность соображать. Он не замечал, что ему самому наступают на ноги, мажут калошами по лицу и ругают на чем свет стоит. Он понимал лишь, что произошло нечто страшное, неожиданное, чудовищное. Начальник перестал озарять собою окружающее, потерял свой блеск. Сияющий, ослепительный Нос померк.

"Что случилось? - мучительно думал Козлодоев.- В чем дело?" - и не находил ответа.

Всю ночь Козлодоев не сомкнул глаз. А когда серый, как статистическая таблица, рассвет заглянул в его комнату, он понял. Конечно, Нос снят с должности и уже больше не начальник, а самый обыкновенный, глубоко смертный гражданин. И как это он сразу не сообразил. Ведь это же просто и ясно, как восьмой разряд тарифной сетки.

- Ура! - закричал Козлодоев жене.- Носа сняли! Ур-ра!

Козлодоев, немытый и нечесаный, побежал на службу.

"Ага,- ехидно подумал он, видя, как начальник с портфелем входит в вестибюль,- дела пришел сдавать, голубчик!"

- Товарищи! - воскликнул Козлодоев, вбегая в канцелярию. - Носа сняли! Дела сдает! Ей-богу!

- Ну что вы такое мелете, Козлодоев? - сказал осторожный начканц.- Ну кто вам сказал, что его сняли?

- Будьте уверены! - хихикнул Козлодоев.

Козлодоева тесно обступили сослуживцы. Козлодоев из скромного регистратора сразу же превратился в героя дня.

- Сняли, сняли,- небрежно говорил он,- дела пришел сдавать наш Носище. Уж будьте покойнички. Раз Козлодоев говорит - дело верное. То-то я вижу, что на нашего Носеныша никто внимания не обращает! А его-то и сняли, хе-хе-хе... Я, знаете ли, сам ему на ногу наступил и выругал его хорошенько. Верное слово. Где Нос? Ау!

По толпе служащих пробежал гул недоверия.

- Врете вы, Козлодоев,- плачущим голосом сказал начканц,- не наступили вы ему на ногу. Быть этого не может!

Козлодоев презрительно посмотрел на начканца.

- Это я-то? Не наступил? Ха-ха! Хорошо же... Козлодоев небрежно оглядел присутствующих.

- Хорошо же... Идите все в коридор и смотрите, как я наступлю Носу на ногу, а он еще сам извинится, а я еще сам его выругаю хорошенько.

В коридор вышли всем отделом и стали ждать.

Через пять минут дверь начальникова кабинета растворилась, и в коридоре показался Нос.

Служащие вытолкнули Козлодоева вперед и замерли у стен. Козлодоев нервно кашлянул и пошел навстречу начальнику. Нос шел быстро, рассеянно поглядывая по сторонам.

Козлодоев нервно кашлянул и пошел навстречу начальнику
Козлодоев нервно кашлянул и пошел навстречу начальнику

"А вдруг я ошибся? - подумал Козлодоев, поравнявшись с Носом и покрываясь холодным бисерным потом.- А вдруг его не сняли?"

Но отступать было уже поздно. "Эх! Была не была!" - решил Козлодоев и тут же наступил начальнику на ногу.

- Виноват! - пискнул Нос, отскочив в сторону.

- Толкаются тут всякие! - пробормотал Козлодоев.

- Простите,- промолвил Нос, глядя на Козлодоева в упор,- не заметил.

Козлодоев победно улыбнулся.

- То-то,- сказал он громко,- не за-ме-тил!.. Надо замечать! И вообще вы ничего не замечаете. В учреждении творятся безобразия!.. Грязь!.. Секретарь пьянствует!.. А он, изволите ли видеть, не заметил!..

И Козлодоев медленно пошел дальше. Триумф Козлодоева был шумный и заслуженный. Козлодоеву удивлялись. Козлодоевым восхищались.

Перед Козлодоевым заискивали. Даже скептически настроенный начканц поверил, что Носа сняли.

Однако ничто не вечно под луной, под этой планетишкой, питающейся, как известно, чужим светом.

К концу дня в канцелярию вошел взволнованный начканц.

- Товарищи! - сказал он.- Начальника вовсе не сняли. У меня есть точные сведения. Ответственный секретарь даже удивился, кто мог распустить эти дурацкие слухи! Ну-с, дорогой Козлодоев...

Взоры обратились к Козлодоеву.

- Ну-с, Козлодоев? Что вы, Козлодоев, на это ска...

Начканц не кончил. В комнату, как вихрь, влетела курьерша и выпалила:

- Товарищ Козлодоев! Не иначе как вас начальник требует. Говорит, позови мне, говорит, такого высокого, худого, рыжего, говорит, в очках. Не знаю, говорит, как его фамилия... А кроме вас, товарищ Козлодоев, других рыжих нету. Скоренько идите, потому они сердятся...

Как Козлодоев дошел до кабинета начальника, он не помнил. Перед его глазами клубился осенний туман. В животе сделалось холодно, как в склепе.

- Ах, это вы,- сказал начальник, пронзительно глядя на Козлодоева.- Как ваша фамилия?.. Что?.. Как?.. Каз... Козлодыбов... Ага... Вы какую должность занимаете? Регистратор? По восьмому разряду?.. Так вот, товарищ Козлодыбов, у нас с сегодняшнего дня освобождается должность технического секретаря. Я предлагаю вам ее занять. Разряд четырнадцатый. С нагрузкой... Надеюсь, согласны? Что?.. Ну, отлично. Идите и приступайте к работе.

Когда Козлодоев вышел, начальник закурил папиросу и мечтательно откинулся на спинку кресла.

- Как приятно,- промолвил он,- видеть в своем учреждении сотрудников, которым не чуждо чувство здоровой, хотя и резкой критики. Как приятно иметь сотрудника смелого, самостоятельного и далекого от подхалимства и угодничества.

1927

Примечания

Рассказ об одном солнце.- Впервые опубликован в журнале "Смехач", 1927, № 19.

Печатается по тексту сборника: Е. Петров, "Всеобъемлющий зайчик", б-ка "Огонек", М. 1928.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев А. С., 2013-2017
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://ilf-petrov.ru/ "Ilf-Petrov.ru: Илья Ильф и Евгений Петров"