предыдущая главасодержаниеследующая глава

Долина

Автомобиль, усиленно чадя фиолетовым дымом, круто забрал в гору и стал подыматься по спиральной дороге все выше и выше.

Позади, насколько хватал глаз, как стадо слонов, нагнувших головы, стояли горы. Они покоились на фоне закатного неба с географической четкостью и неподвижностью.

Писатель Полуотбояринов протер запылившиеся очки и сказал:

- Сейчас кончится последний подъем, и мы увидим всю республику как на ладони. Мы увидим долину, но какую долину - полную винограда и горных ручьев. Дикая красота!.. Эх, Коля, Коля!..

Писатель пошевелил пальцами и чмокнул языком.

- Во-первых, вино! Но какое! Не то что у нас в Москве. Дивное, натуральное вино, чистое, как слеза, и прозрачное, как янтарь!.. А как его подают, Коля! Подача какая! Не то что у нас в Москве. Подают его с сыром и зеленью для возбуждения жажды. Понимаешь, Коля? Дикая красота! Местные обычаи! Нетронутая целина! Республика, братец, хоть и маленькая, но какая! Сидишь ты, Коля, попиваешь вино, а в кабачке - дым коромыслом! Играют на разных инструментах и танцуют!..

Тихий, кроткий Коля восторженно охнул.

- Да-с, милый ты мой Коля. Мы проведем в этой микроскопической стране три дня. Но какие!

Писатель Полуотбояринов приник к Колиному плечу и зашептал:

- Девочки, Коля. Но какие! Поэма! Тысяча и одна ночь! Узорные шальвары и все на свете!

Коля издал сладострастный смешок.

- И возблагодаришь ты, Коля, старичка Полуотбояринова за его тонкое знание местных обычаев.

В автомобиле
В автомобиле

Автомобиль преодолел гору и покатил некоторое время по ровному шоссе. Потом медленно, с осторожностью лошади, начал спускаться. Глазам путников открылась долина. Сумерки покрывали ее. Под ними смутно угадывались густые сады. Из глубины долины заманчиво выглядывали первые городские огоньки.

- "Есть у нас легенды, сказыки!" - пропел Полуотбояринов противным голосом.

Подъезжали к городу уже в полной тьме. Городские огни сверкали все сильней и сильней. Тьма еще больше подчеркивала их яркость.

- Никак электричество,- задумчиво сказал Полуотбояринов,- с каких же это пор?

Автомобиль миновал большие дома с высокими трубами и вынесся на широкую, усаженную кипарисами, главную улицу. Вдоль тротуаров в аккуратных деревянных желобах хлюпали оросительные каналы.

- Позвольте,- прошептал Полуотбояринов,- не помню я что-то этой улицы. И каналов никаких не было. И труб никаких не было.

У нового единственного в городе здания гостиницы толпился народ. Над входом были протянуты плакаты:

"Добро пожаловать!" и "Привет тов. Полуотбояринову от местных литераторов".

От толпы отделился худенький человечек в сапогах и в огромной кепке. Он подошел к автомобилю и, волнуясь, сказал на ломаном русском языке приветственную речь.

После этого путников ввели в приготовленную для них комнату и пожелали спокойной ночи.

- Ну-с, Коля,- сказал Полуотбояринов, с наслаждением улыбаясь,- отдохнем с дороги, а завтра я покажу тебе город! Тысяча и одна ночь! Вино! Девочки! Дикая красота! Поживем три денька в собственное удовольствие!

Ранним утром путешественников разбудил вежливый стук в дверь. Вошел давешний человечек в кепке.

- Можно ехать, товарищ Полуотбояринов,- сказал он, ласково улыбаясь,- все утро бегал. Достал новую наркомпросовскую бричку.

- К-куда ехать? - пробормотал Полуотбояринов, жмурясь от бьющего в окна яркого тропического солнца.

- Как куда? - удивленно молвил человечек в кепке.- Строительство смотреть. А куда же еще? У меня и расписание есть.

Он вынул листок бумаги и прочел.

- В восемь утра - гидростанция, в десять - новая общественная столовая (там можно позавтракать), в двенадцать - тропический институт, в два - оросительные работы, потом обед, в четыре - новый университет, в шесть - музей, в восемь - товарищеская беседа в литературной группе "Под сенью кипариса", в десять - концерт организовавшейся позавчера филармонии в новом театре. Потом спать. Завтра бричку обещал дать наркомзем. С утра...

- Погодите,- крикнул Полуотбояринов, натягивая кальсоны.- А это самое, то есть я... хотел спросить... Ну да... а как же б-больница? Больница у вас есть?

- Есть новая больница,- жалобно сказал человечек в кепке,- но ее, товарищ Полуотбояринов, придется смотреть завтра. В расписании написано "завтра".

- Ну, что ж,- заметил Полуотбояринов со вздохом,- раз так, тогда, конечно. Едем, Коля!

Человечек в кепке оказался чудесным малым.

Человечек в кепке оказался чудесным малым
Человечек в кепке оказался чудесным малым

Он расширял и без того огромные восторженные глаза, которые бог знает как умещались на его маленьком коричневом лице, и болтал без умолку. Это был настоящий энтузиаст. Он любил свою маленькую страну какой-то страстной, трогательной любовью. Когда проезжали мимо шумного, кишащего людьми и пестрого, как туркестанский халат, базарчика, он сказал с отвращением:

- Этой грязи скоро не будет. Вся эта часть города будет срыта до основания. Здесь пройдет прямой, как стрела, проспект.

Потом он показал большую голую площадь, на середине которой торчал, окруженный деревянными перильцами, нелепый камень.

- А здесь будет памятник. Кому памятник - еще не решено. Но будет.

- Скажите,- спросил Полуотбояринов, рассеянно поглядывая по сторонам,- а... как у вас насчет кабачков?.. Знаете, таких, в местном стиле... С музыкой...

- О, их нам удалось изжить,- сказал человечек в кепке,- конечно, трудно было, но ничего, справились. Теперь открыта большая общественная столовая с отличными европейскими обедами.

- Что вы говорите! - с отчаянием воскликнул Полуотбояринов. Он даже приподнялся с места.- Не может быть.

- Честное комсомольское слово! - торжественно сказал человечек в кепке.

И в подтверждение ударил себя кулаком по узенькой груди.

Полуотбояринов опустился на пыльное сидение брички и вытер вспотевший лоб платком.

Осмотрели гидростанцию. Потом поехали в столовую. По дороге человечек в кепке еще раз продемонстрировал путникам будущий памятник.

За завтраком в глазах Полуотбояринова засветился огонек надежды.

- Отлично, отлично,- льстиво пробормотал он, с неприязнью тыкая вилкой в свиную отбивную,- очень интересно. Гм... так вы говорите, что овцеводство развивается?.. Так, так. А... виноделие процветает?

- Виноделие достигло довоенного уровня,- сказал человечек в кепке,- но это пустяки. Мы не собираемся строить будущее нашей страны на виноделии. Но вот недавно мы открыли минеральный источник. Это да! Почище нарзана будет! Разлив новой воды идет вперед гигантскими шагами!

- Ой-ой-ой! - прошептал Полуотбояринов, закрывая глаза.- Слышишь, Коля, гигантскими!

- Слышу,- сказал кроткий Коля, глотая слюну. Путникам подали бутылку новой воды. Они грустно чокнулись.

- За процветание будущего памятника! - заметил Полуотбояринов.

- Спасибо! - растроганно ответил человечек в кепке.- Спасибо!

И неумело полез чокаться.

Осмотрели тропический институт и оросительные работы. В промежутке еще раз полюбовались на площадь с камнем. Потом побывали в университете и музее. Во время дружеской беседы в литературной группе "Под сенью кипариса" Полуотбояринов был молчалив и задумчив. Ехать в театр наотрез отказался.

- Что же это? - восклицал человечек в кепке.- Ведь новая филармония. Вчера только организована.

- Не люблю я, знаете ли, музыки,- сказал Полуотбояринов.- Меня, собственно говоря, больше всего интересует быт. Скажите... как у вас танцы? Сильно развиты?

- Что вы, что вы! - замахал руками человечек в кепке.- Давно изжили!

- Как? Неужели так-таки совершенно изжили?

- Совершенно.

- Ах черт побери! Это... это прямо замечательно. Слышишь, Коля?

- Слышу,- ответил Коля и пребольно ущипнул Полуотбояринова за локоть.

- Ай-яй-яй! - пискнул Полуотбояринов.- Это большое достижение. А... скажите, может быть, среди студенческой молодежи, того... какие-нибудь неувязки? Есенинщина? А? Не наблюдается?

- Какие неувязки? - спросил человечек в кепке, широко раскрыв глаза.

- Ну, такие, понимаете, семейные... Так сказать, половые.

- А! Ну, этого у нас нет. Это московская проблема. Были единичные неувязки года два тому назад, это верно. Но мы их изжили в корне.

- В корне? - тупо переспросил Полуотбояринов.

- В корне! - звонко ответил человечек в кепке.

Несмотря на просьбы и даже мольбы остаться еще. на денек и посмотреть хотя бы новую ткацкую фабрику, путники уехали в этот же вечер.

Шурша шинами по мелкому щебню шоссе, автомобиль вылетел из города. Миновав густые горные сады, по которым, плеща, лилась невидимая вода, машина пошла вверх.

Впереди, за трепещущими отблесками автомобильных прожекторов, таились горы.

Долина осталась позади.

1929

Примечания

Долина.- Впервые опубликован в журнале "Чудак", 1929, № 11. Рассказ не переиздавался.

Печатается по тексту, подготовленному Е. Петровым в 1930 году для книги "Без доклада".

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев А. С., 2013-2017
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://ilf-petrov.ru/ "Ilf-Petrov.ru: Илья Ильф и Евгений Петров"